Регистрация Вход
Страницы: 1
RSS
Символон-Чембало-Балаклава
Всем доброго дня. Расскажу сегодня еще одну историю из богатого прошлого Крыма. Речь пойдет о Балаклаве. Когда этот населенный пункт возник – точно неизвестно. Лет 10 назад в Балаклаве с помпой отметили юбилей основания города, намерив ему ни много, ни мало 2500 лет! Трудно сказать, почему именно столько. Может, отождествили бухту с гомеровской гаванью листригонов? Но тогда получится еще больше. К тому же ничем не доказано, что листригоны – это тавры и описанный Гомером их порт находился именно здесь. С таким же успехом родословную города можно вывести из стоянок первобытного человека, открытых в его ближайшей округе. Между тем балаклавская бухта на рубеже старой и новой эр была известна в античном мире, ее упоминают Страбон, Арриан, Плиний Старший, Птолемей. Но ни один из этих авторов даже словом не обмолвился о существовании здесь поселения, тем более городского. Даже весьма длительное пребывание в здешних местах римских войск (II-III вв.) не привело к возникновению оного. Археологические исследования в старой части Балаклавы не выявили ничего старше V-VI вв. О формировании же города можно говорить лишь начиная с Х или даже ХIII в. Населенный пункт назывался Символон, так же называлась и бухта. Неизвестно, исконное ли это название, или еще было какое-то до него. Подчинялся городок Византии. Когда в 1204 г. крестоносцы взяли Константинополь, таврические владения Византии оказались под властью ее осколка – Трапезундской империи. Но власть трапезундского императора здесь весьма скоро ослабла и местные жители оказались, по сути, предоставлены самим себе. Вероятно, Символон вошел в состав возникшего в горном Крыму княжества Феодоро (о нем я уже рассказывал, вот здесь: http://karopka.ru/forum/messages/forum168/topic8309/message200106/#message200106 ).

В 1345 г. городок захватили генуэзцы, включившие его в состав «капитанства Готии». Отныне городок стал называться Чембало. Латиняне сразу же оценили все преимущества похожей на норвежский фьорд бухты, в которой никогда не бывает шторма. Они сразу же принялись укреплять стоящую возле входа в бухту гору Кастрон. Поперек северного склона горы они выкопали ров и насыпали вал, который укрепили частоколом. После чего принялись сооружать полноценную крепость, однако довести работу до конца не успели. В 1354 г. сюда явились татары во главе с ханом Джанибеком. Они спалили и городок, и недостроенную крепость. После татарского погрома здешние места какое-то время были необитаемы, но недолго. Уже 1357-м годом датируется строительная надпись консула Симона дель Орто, повествующая о постройке некоего казенного сооружения, вероятно оборонительного. Увы, надпись сохранилась не полностью, а нашли ее во вторичном использовании – в стене здешней церкви Святых Апостолов Петра и Павла. На сей раз латинянам удалось завершить строительство и получить весьма серьезную крепость. Но большой проблемой всех генуэзских крепостей в Крыму была малочисленность гарнизонов. Гарнизон Чембало состоял всего из 40 человек, причем в это число входили полицейский пристав, цирюльник и 2 трубача. К гарнизону еще можно добавить троих полицейских и четверых конных стражников, следивших за порядком в городе. Считалось, что в случае нападения врага крепость будут оборонять все боеспособные жители. Но местные обыватели, православные греки, не испытывали абсолютно никаких верноподданнических чувств ни к далекой Генуе, ни к латинянам вообще. Чем в 1423 г. воспользовался феодоритский князь Алексей, решивший вернуть Чембало. Захватить крепость оказалось легко: гарнизон, поняв, что запахло жареным, бежал. Но вот удержать оказалось куда труднее: войско во главе с Пьетро Джованни Майнери отбило крепость назад. Впрочем, положение латинян выглядело весьма шатким, феодориты атаковали другие пункты «капитанства Готии», латинянам пришлось выделить специальную галеру под командованием Марко Спинуло де Луколо, крейсировавшую между Солдайей (нынешний Судак) и Чембало. Кроме того, феодоритам удалось закрепиться в Каламите (сейчас Инкерман), куда направилась еще одна галера во главе с Негрино ди Негро, однако изгнать отсюда феодоритов не получилось. Со временем Алексей здесь построил большой порт, ставший серьезным конкурентом генуэзских Кафы (нынешней Феодосии) и Солдайи. А также крепость для защиты порта.
Следующую попытку захватить Чембало Алексей предпринял в феврале 1433 г. На сей раз в городе вспыхнул бунт. Неизвестно, приложил ли здесь руку Алексей или он просто воспользовался обстоятельствами. Положение в городе и вправду было невеселое: не так давно сюда наведалась чума, ощущалась нехватка продовольствия, вдобавок не было консула: прежний убыл в связи с окончанием полномочий (консул назначался на 1 год), а нового не прислали. Феодориты овладели крепостью без боя. Гарнизон бежал, а местные жители встретили феодоритов во главе с сыном Алексея – тоже Алексеем, с распростертыми объятиями. Генуэзцы попробовали вернуть крепость молодецким наскоком, как это они сделали раньше. Но на сей раз безуспешно. Собственных сил явно не хватало, и консул Кафы Батисто де Фарнари обратился за помощью к нонсулу Перы – генуэзской колонии в Константинополе. В конце мая 1433 г. из Перы в Чембало отправился флот во главе с Бартоломео ди Леванто. Но и это наступление феодориты отбили. Пришлось обращаться за помощью непосредственно в Геную. Сенат взял кредит в банке Святого Георгия и снарядил эскадру: 10 галер, 2 галиота, 9 транспортных судов. На эти корабли посадили 6-тысячное войско профессиональных наемников, набранных по всей Италии. Командующим эскадрой назначили Карло Ломеллино, сына правителя Корсики. 4 июня 1434 г. эскадра подошла к Чембало. Вход в бухту оказался перегорожен цепью, которую генуэзцы смогли разрушить и эскадра вошла в бухту. На следующий день латиняне выгрузили на берег несколько пушек, из которых начали обстрел крепости. Это самый первый случай применения артиллерии в Крыму. 6 июня начался штурм, который феодориты отбили. Обстрел крепости возобновился и, в конечном итоге, удалось обрушить башню и кусок стены возле нее. Вообще, расположение оборонительных сооружений Чембало делало их очень уязвимыми для обстрела. После этого положение феодоритов (их и было-то полторы-две сотни) стало безнадежным, они согласились сдаться на приемлемых условиях, но адмирал потребовал сдаться вообще без условий. Сражение возобновилось и 8 июня латиняне захватили крепость, учинив там резню, однако, пощадив княжича и его свиту, которых Алексей позже выкупил, как и всех прочих пленных. Город же был отдан на разграбление наемникам, со всеми сопутствующими этому мероприятию прелестями. После чего эскадра двинулась к Каламите, давно превратившейся в бельмо на генуэзском глазу. Там все повторилось: латиняне начали артиллерийский обстрел, греки согласились сдаться на приемлемых условиях. На сей раз Ломеллино, вспомнив свои потери при Чембало, такие условия принял. Но греки, особо не доверяя латинянам, в ночь на 10 июня тихо ушли из крепости, взяв с собой все ценное. Наутро генуэзцы, поняв, что их надули, сожгли крепость, но соваться в горы побоялись. Вместо этого они принялись грабить прибрежные поселения. Потом Ломеллино вдруг вспомнил, что Алексей пользуется поддержкой Хаджи-Гирея, будущего первого крымского хана, а тогда еще просто правителя золотоордынского улуса с центром в Солхате (сейчас Старый Крым). Он решил устранить эту угрозу, для чего явился в Кафу, где усилил свое войско местным ополчением. Численность войска дошла до 8 тысяч и адмирал двинулся на Солхат, ничуть не сомневаясь, что победит Хаджи-Гирея, который мог выставить не более 5 тысяч воинов. Разграблением богатого Солхата генуэзцы намеревались компенсировать затраты на экспедицию. Из-за сильной жары наемники отправились в поход налегке, сложив доспехи с оружием в обозе. Чем Хаджи-Гирей и воспользовался, устроив засаду около небольшой деревни Карагёз, что на полпути между Кафой и Солхатом. Татары, ударив во фланг, сначала отсекли обоз, а затем принялись резать почти безоружных наемников. В итоге, их уцелело не более тысячи. Этот погром сразу же перечеркнул победу над Алексеем. Вялотекущие военные действия продолжались до 1441 г., во время них князь Алексей умер или был убит. Новым князем стал его сын Алексей, тот самый, которого генуэзцы взяли в плен в Чембало. В 1441 г. был заключен мир, причем прямо-таки по-советски «без аннексий и контрибуций», правда, татары все же содрали с латинян не особо обременительную дань. Чембало осталась за латинянами, Каламита – за Алексеем.

К середине XV в. для генуэзских колоний в Крыму явственно обозначилась угроза османского вторжения, при этом дела коммуны Генуи шли далеко не блестяще. По этой причине управление колониями передали банку Святого Георгия – крупнейшему финансовому учреждению тогдашней Европы. Банкиры пошли на серьезные траты, дабы улучшить положение латинян в Крыму. В Чембало в 1464-1467 гг. велись большие строительные работы. Как раз тогда и возвели наиболее выразительные из сохранившихся до настоящего времени оборонительных сооружений. А на самой вершине горы появился 20-метровый донжон. В крепости появились пушки, возможно и единичные образцы ручного огнестрельного оружия. Однако все эти меры латинянам абсолютно не помогли. Турецкий дипломат XVII в. Эвлия Челеби писал, что вторжение его соотечественников настолько деморализовало латинян, что они предпочли удариться в бега. Очень может быть: к берегам Крыма подошла огромная армада из более чем 500 судов, на борту которых прибыла 40-тысячная армия. Чембало османы взяли без боя, а ее консул пытался спасти бегством, однако был схвачен турками и позже удушен. Имя этого консула осталось неизвестным. Городок и крепость вошли в состав Османской империи с новым названием Балаклава (т.е. «рыбное место», рыба в бухте и вправду водилась в изобилии).
В результате турецких завоеваний Черное море превратилось в «турецкое озеро» и роль причерноморских крепостей значительно уменьшилась. Посетивший Балаклаву в 1580-х годах польский дипломат Мартин Броневский застал крепость чуть ли не в руинах. Но путешественники следующего века увидели уже другую картину. Крепость выглядела бодренько. Гарнизон состоял из 180 янычар. Вход в бухту охранялся батареей из 20 пушек. На крыше донжона горел маячный огонь. Вероятно, турки навели здесь порядок после того, как в здешних водах все чаще стали появляться запорожцы. Последний ремонт провели в начале XVIII в. Он носил больше косметический характер: подлатали стены и башни, кое-где усилив их, перебрали водопровод. Очевидно, понимали, что военная ценность крепости близка к нулю. Во время крымских походов, случившихся при Анне Иоанновне, русская армия сюда не дошла. Но когда в 1771 г. в Крым явилась армия во главе с князем В.М.Долгоруковым, балаклавские турки предпочли не испытывать судьбу. Они без боя убрались за море. В городке разместилось несколько русских частей, в бухте осталось зимовать с десяток кораблей Азовской флотилии. На подступах к городу на всякий случай устроили полевые укрепления. Крепость у русского командования вызвала разве что археологический интерес. Но ей все же довелось еще дважды быть использованной по прямому назначению. О чем я уже рассказывал (здесь: http://karopka.ru/forum/messages/forum168/topic6704/message138350/#message138350 ).

Теперь пойдут картинки. Все цветные (кроме отдельно оговоренных) – мои, остальные нарыты по разным источникам, большей частью из книги А.Иванова «Крепости и замки Южного берега Крыма».
Общий вид на крепость. Самая нижняя башня – башня Бернабо Грилло, названная так по некогда находящейся на ней консульской надписи 1463 года. Следующая за ней – «башня с обручами», она так названа по хорошо заметным пазам от деревянных конструкций, заделанных в кладку с целью предотвратить оседание конструкции, пока известковый раствор не наберет прочность. Эта башня первоначально была открыта с тыла, только турки сделали ее полностью закрытой. Обе названные башни имели по 2 этажа, перекрытия были деревянные. На самой вершине горы – донжон. Его высота почти 20 метров, он имел 4 этажа. На первом этаже находилась водонакопительная цистерна, второй этаж имел хозяйственное назначение, третий и четвертый – жилые. Перекрытия между этажами деревянные, свод выполнен  из аккуратно подогнанных блочков. Некогда донжон имел зубчатое завершение.
Пост рейдовой службы. Его основанием является цокольная часть консульского замка. Он имел не менее четырех этажей и походил на консульский замок в Судаке. Немного ниже находятся остатки консульской церкви и еще какие-то кладки, кажется основания прямоугольных башен и остатки стены между ними.
Еще какие-то кладки. Конечно, не все из них остались от крепости. Но кладка слева, за белым зданием – бывшая крепостная башня.
Рисунок
007.jpg (216.7 КБ)
Еще снимки, сделанные в 2005-м на пленочный аппарат. Вид на крепость, донжон, его перекрытие и «башня с обручами».
Консульская надпись Джованни Батиста ди Олива (1467 г.). Такие надписи оформлялись по определенному стандарту. В центре всегда помещался герб коммуны Генуи. Слева – герб правящего дожа. Справа – герб самого консула. В надписи сообщалось, что данная постройка возведена в таком-то году, в правление такого-то консула, честного, благородного мужа и славного малого. Строительные надписи в балаклавской крепости имелись на 2-х башнях и стене (там находилась вот эта самая надпись 1467 г.). Но в Крымскую войну их по приказу сардинского командующего генерала Марморы демонтировали и отправили в Геную, где они сейчас и находятся.
Два фото донжона, верхнее 1924 г, нижнее 90-х годов. Донжон частично обрушился по естественным причинам в 1947 г.
Рисунок
017 Донжон.jpg (223.34 КБ)
Фрагмент стены возле донжона и вид на бухту оттуда.
Еще пара фоток, стыренных из сети.
Образцы вооружения, которое могло быть в крепости накануне турецкого завоевания. В барбаканах башни Бернабо Грилло и «башни с обручами» имелись артиллерийские казематы. Сколько именно пушек имелось у генуэзцев сказать трудно, однако явно меньше, чем у турок.
Храм Святых Апостолов Петра и Павла в Балаклаве, в стене которого нашли строительную надпись Симона дель Орто. Он выглядит новоделом, однако построен в XIV веке. Храм многократно горел, разорялся, ремонтировался и перестраивался. Потому от средних веков остались только стены, да и те не полностью
В 2004-м году в барбакане «башни с обручами» археологи нашли кучку прикопанных кусков штукатурки со следами фресковой живописи. Из которых реставраторы сложили почти целое изображение Богородицы Одигитрии. Причем фреска оказалась выполнена на весьма высоком уровне. Специалисты датировали ее XIV веком и усмотрели аналогии в стенописи «константинопольской школы». Судя по всему, фреска некогда находилась над входом в некий храм, как она оказалась в барбакане – загадка. Сейчас ценный образец поздневизантийской фресковой живописи – экспонат Херсонесского заповедника. Фото взято из сети.
Весьма поучительно - побывал там в июле, в окрестностях нашёл осколок снаряда. Вообще, место красивое.
Как всегда - море занимательной истории (конечно, на любителя вроде меня). Бомбардель у немцев называлась HandKanone (ручная пушка), у славян hakovnica (гаковница) от слова гак (крюк), которым пушку цепляли куда не лень (на стену крепости, воза, на переносную опору, а удлинив - даже на стремя коня).
Добавлю - на Руси бомбардель называли ручницей.
Страницы: 1
Читают тему (гостей: 1, пользователей: 0, из них скрытых: 0)


«В небе над сакурой» — интернет-магазин сборных моделей

Реклама на Каропке
Не показывать чат