"Nach Kursk!"

Предыстория:
"Я помню те бои. Помню, будто бы это было вчера. Перед самым боем лейтенант Мюллер построил нас в траншее и спросил:
         «- Солдаты, что написано на ваших пряжках?»
Мы на несколько минут замешкались и в разброс произнесли фразу: «Gott mit uns»
         «-Верно! – с нами Бог! – продолжал лейтенант. – мы солдаты Рейха и не посмеем отступить здесь. Под Курском.
И в том бою, жарким летом 1943, из последних сил вгрызаясь в сухую землю восточного фронта, я понял, что Бог был не с нами.
Наши прекрасно укрепленные позиции, поддерживаемые огнем танков и пушек, превратились в сплошное пепелище. Повсюду виднелись воронки от разорвавшихся бомб, мин и снарядов. разворотило часть траншеи. И появились потери в наших рядах.
         Помню убитого Клауса. В тот день он был в карауле, на самом передке. После полученного осколочного ранения он просто опустился на дно окопа, зажимая рану и замер, опустив голову. Точно заснул.
         Еще Готта. Он из артиллерии. Когда началась канонада, бедолага не успел спрыгнуть в траншею и тут же словил шрапнель. Упал навзничь.
И Кеммерих. Его накрыло взрывом. Вокурат, когда он выходил из штабного блиндажа. Посекло осколками или оглушило? Не знаю. Но тоненькие кровавые ручейки из ушей я видел отчетливо.
         Страх и паника сковала нас. Мы, конечно, знали, что делать при контратаке русских, но такого наступления мы еще не видели.
          Массированный обстрел закончился. И тут же молниеносная атака русских. Страшно. тело цепенеет, когда до наступающих 300… 250… 200 метров.
Застрекотал MG Кроппа. Длинными очередями, почти во всю ленту. Так стреляет человек, когда ему страшно. Очень страшно.
         С левого фланга подошло подкрепление. Укрываясь за танком, лейтенант Мюллер что-то кричал облепившим танк солдатам. В этой суматохе он пытался поднять залегших подчиненных в атаку.
         «- Вперед! Быстрее все к танку и вперед!»
         Взрыв. Лязг слетевшей гусеницы был слышен отчетливо. Танк замер с повернутой набок башней. Открылись люки и экипаж под огнем начал эвакуацию.
         «Nach Kursk! » - лейтенант кричал ни то с отчаянием, ни то с яростью. Безумие.
         Та атака захлебнулась. И наши потери понятны и, вполне объяснимы. Если вспомнить, что мы должны были выдерживать ураганный огонь, по крайней мере 40 батарей и полка минометов. К тому же ежедневно около 100 вражеских самолетов бомбили наши позиции.
Мы вправе гордиться нашей обороной. Но все же тогда, русские впервые решились наступать летом."