ПИ-1

Разбирая вековые залежи пластиковых богатств, наткнулся на обломки Ревелловского И-16 и понял, что «инфляция» сожрала всё нажитое непосильным трудом! Некогда мечта, над которой корпели годами, публиковали статьи по переделке и т.д. теперь превратилась просто в ненужный хлам. Модель, настолько кривая, что язык не поворачивался это копией назвать.  Там же рядом, сиротливо прячась под обломками других моделей, ёжилась носовая часть фюзеляжа от польского Ил-2. «И этого туда же…» была основная мысль, помимо неё промелькнули  второстепенные: «Жалко…Ты чё, зажрался, модели выкидывать? … А ведь из него что-то да может….» Вот тут я себе скомандовал - стоп!
В итоге родилась вот такая история с ПИ-1.
 
 
Лето 1942 ого, по всей линии фронта идут ожесточенные бои.
На участке Брянского фронта действует группа армий “Центр”.
Объединяются авиа силы Западного фронта в единую воздушную армию, которой присваивается  наименование 1-й воздушной армии.
Подразделения эскадры Jagdgeschwader 54 «Grünherz» (JG 54) (54-я истребительная эскадра «Грюнхерц» — «Зеленое сердце») перебрасывались в зону действий группы армий «Центр».
  12.06.1942, командир экипажа Пе-2, старший лейтенант Анюков П.С, вернувшись с разведки, докладывает Командиру 203-й смешанной авиа дивизии, полковнику Аладинскому В. И. о выполнении задания и рассказывает о странном истребителе с звездами на борту, которого они встретили в глубоком тылу противника. Он  прикрыл их от пары немецких истребителей, сбив при этом одного.
 Выдержка из объяснительной ст.лт.Анюкова : « …Носовая часть истребителя напоминала штурмовик Ил-2, а планер, похоже, взят от И-16…»
  В этот день, во  2/JG54, действовавшей под командованием майора Ханса Хана, вернувшийся с неудачного перехвата штабс-фельдфебель Эрик Рут докладывал, как его и его ведомого, фельдфебеля Курта Липке, атаковал русский истребитель. Он пытается обрисовать машину, которая неожиданно атаковала их, когда они пытались зайти на советский разведчик. Фельдфебель Липке погиб пытаясь уйти из под огня ,с набором высоты.
Выдержка из письма майора Ханса Хана штабному офицеру обер-лейтенанту Рудольфу Крауфу: «… Я потерял отличного пилота и опять этот русский….»
 
 Немецкое командование не могло признать факта существования у себя в тылу советского истребителя, время от времени наносившего ощутимые удары. Хуже было то, что никакие оперативно-розыскные меры не давали результатов. Оставалось одно: приписывать это фантазиям пилотов, якобы, пытавшихся таким образом оправдать свои ошибки.
 Советское командование, в свою очередь, не относилось к донесениям отдельных пилотов с должной серьёзностью. Да и сами летчики ставшие свидетелями появления «призрака» неохотно об этом говорили, так как не хотели прослыть фантазерами в кругу боевых товарищей.
 
Вот так,  до 43-го, никто и не знал об отряде «Мазая», отличавшегося от многих других партизанских отрядов тем, что имел на вооружении собственный истребитель. А значит и о летчике истребителе, старшем лейтенанте Илье Степанове, равно как и о инженере, капитане Леониде Протасове с его партизанским КБ.
Протасов был в отряде с 41-ого. Попал к партизанам, пытаясь выбраться из окружения. В прошлом инженер-механик, имевший опыт проектирования самолетов, институт, студенческие годы, осоавиахим . Через месяц отряд, в котором он оказался, становится свидетелем воздушного боя, в котором И-16-й в одиночку пытается прикрыть четыре Ил-2-х. от четырех немецких истребителей. Итогом боя становится: один 109Е, один наш Ил-2. и отважный «ишачок». Экипаж Ил-2 был убит в бою, а когда бойцы отряда нашли И-16, то увидели, что летчик цел, но без сознания от удара при жесткой посадке. Дальнейший осмотр показал, что у «ишачка» вышел из строя мотор, он принял на себя огонь из двух 20мм пушек, это то и спасло лейтенанта Степанова. Он увидел поляну и рискнул посадить машину. Повреждения были не фатальными, но мотор…А чуть поодаль лежал изувеченный Ил. При падении зацепив носом деревья он как будто присел на хвост. Хвостовое оперение, фюзеляж, затем центроплан и консоли окончательно погасили силу удара и в итоге тяжелый АМ-38 остался не вредим. В итоге  Свидетели утверждают, что осмотрев машину Протасова обронил: – «Вот бы мне сюда инструменты…» А командир отряда Мазай, услышал и подхватил. Так и появился ПИ-1 (Партизанский Истребитель -1) как вспоминали свидетели тех событий, так его окрестил сам Мазай） Доподлинно не известно что доработал Протасов, как он умудрился тяжелый двигатель приделать к маленькому планеру? Что он сделал с броней? Какой был вес машины? Какое вооружение?… Сохранилась одна маленькая фотография, снятая в 43-м корреспондентом газеты «Красная звезда» и эта история, им же записанная со слов одного из бойцов отряда.
    Стремительное наступление советской армии не оставляло времени для подробных разборов деятельности отдельных личностей, если только это не входило в компетенцию «особых органов».  После войны разберемся! А после войны не до разборов стало, страну надо было поднимать…
   Словом, когда вспомнили, оказалось, что и вспоминать нечего.
   После расформирования отряда «Мазая», старший лейтенант Илья Степанов, был приписан к 202 ИАД, под командованием полковника Янсена Б.Б. Не вернулся с боевого задания летом 44-ого.
  Капитан Леонид Протасов был прикомандирован в Анадырь, техническим инспектором по приемке. В январе 45-ого был на борту того самого C-47 Dakota (DC-3), пропавшего при перелете в Москву.  
  Командир партизанского отряда, которого все по доброму называли «Мазай», кадровый офицер, полковник Спарчук Н.В., погиб в боях, при взятии Берлина.
Вот так и осталась неизвестной судьба партизанского истребителя ПИ-1.
 
Что же я сделал с моделью?  По фотографиям практически все видно. Удлинил фюзель на участке кабина-хвост, иначе очень непропорционально смотрелась бы вся модель. «Свесил» законцовки крыльев. По легенде, у него родные шасси от Ишака. Сделал обтекатель масляного радиатора и сдвинул его назад. Ну и приладил нос от Ила. Фонарь выдавлен (основа фонарь от Ла-7).  Слегка доделан интерьер(кресло, приборка, ремни) Впервые за много лет вернулся к нитре…очень понравилось, особенно после ревелловской дряни…. Цвета замешивал на глаз.