Линейный корабль Российского Императорского флота "Полтава", 1915 год.

Приветствую Уважаемых Коллег!
Разрешите представить Вам следующую, уже третью, модель из серии линейных кораблей типа «Севастополь».
И это – модель линейного корабля Российского императорского флота «Полтава» по состоянию на окончание кампании 1915 года.
Линкор «Полтава» был четвертым и последним кораблем типа «Севастополь» на Балтийском флоте. Свое название линкор получил не случайно: ведь заложен он был в год празднования 200-летия Полтавской битвы (1909г.).
 
Историю закладки и строительства этих кораблей я уже рассказывал, поэтому не буду здесь  останавливаться на данном вопросе, а постараюсь отразить наиболее значительные события в короткой жизни прототипа моей модели.
Как «Полтава» потопила... «Варяг»
Из всех кораблей этой серии — «Севастополь», «Петропавловск» и «Гангут» — больше всего не посчастливилось именно «Полтаве».
До начала Первой мировой — 28 июля 1914 года — корабль еще проходил испытания. Только в декабре того же года он приступил к службе в Гельсингфорсе, где базировалась первая бригада Балтфлота.
В боевых действиях принять участие «Полтаве» не довелось. На ее счету лишь одно потопленное судно. Зато какое — «Варяг»! Впрочем, это был всего лишь тезка легендарного крейсера — скромный буксир, которому выпало несчастье буксировать «Полтаву» к Гельсингфорскому причалу зимой 1917-го. 
На буксире не отдали своевременно концы, а линкор дал в это время задний ход и дернул «Варяг»... Буксир перевернулся — и только его и видели. Экипаж спасти не удалось.
Мистика: на капитанском мостике «Полтавы» в то время стоял человек, который когда-то служил на легендарном крейсере «Варяг» — капитан І ранга С. Зарубаев.
Деятельность Балтийского флота вплоть до се­редины ноября 1918 года сковывалась условиями Брестского мирного договора с Германией, соглас­но которому боевые корабли должны были иметь на борту сокращенные экипажи, численность кото­рых определялась требованиями минимального поддержания исправности материальной части. Подготовка флота к боевым действиям была также запрещена, а выход кораблей за границы водного района Кронштадта расценивался Германией как на­рушение условий мирного договора. Поэтому весь этот период действия флота сводились лишь к ог­раниченной дозорной службе в пределах кронштадт­ского водного района.
В таких условиях большая часть кораблей вы­водилась в вооруженный резерв или ставилась на консервацию. По линейным кораблям 27 августа 1918 года начальником Морских сил Балтийского флота С.В.Зарубаевым принимается решение об оставлении в действующем составе лишь «Полта­вы» и додредноута «Андрея Первозванного» с до­ведением численности их личного состава до 75% от штатов, определенных в 1915 году.
А 24 ноября 1919 года на выведен­ном из действующего состава и стоящем у стенки Адмиралтейского завода линкоре «Полтава» воз­ник пожар. Еще в самом начале осени корабль пе­ревели в состояние зимнего хранения: судовые си­стемы осушили, электроэнергию подавали с бере­га, а для отопления помещений использовали один из котлов первого котельного отделения.
Незадолго до возникновения пожара береговые службы прекратили подачу электроэнергии. Рабо­тавшие при свечах и керосиновых лампах кочегары не уследили, что из нефтехранилища через негер­метично задраенную горловину в трюм поступает нефть. Примерно к 2 ч дня плававшее на поверхно­сти трюмной воды топливо достигло уровня топ­ки — в кочегарке возникло обширное возгорание. На завод прибыли спасательное судно, три ледокола, городские пожарные, но потушить огонь не уда­лось — выгорание нефти и охваченных пожаром по­мещений продолжалось до 4 ч ночи следующего дня.
От огня пострадали: первая и смежная с ней вторая кочегарки, центральный верхний пост и броневая труба под ним, носовая боевая рубка, одна из носовых электрических станций и два носовых ко­ридора электрических приводов. Водой оказался залит нижний центральный пост. Пострадали от воды погреба и подпятник носовой башни. В даль­нейшем восстановление дредноута, оказавшегося в наихудшем техническом состоянии сравнительно с однотипными кораблями, постоянно откладыва­лось, и в итоге корабль так и не был возвращен в боевой состав флота.
В 1925 году «Полтаву» переименовали  во «Фрунзе».
Планы по восстановле­нию и модернизации этого линкора были грандиозные:
- и в принятой в 1926 году шестилетней «Программе строительства Морских сил РККА»;
- и Постановлении РВСС от 5 августа 1927 года, согласно которому ремонт и модернизацию линкоров следовало начать именно с поврежденного пожаром «Фрунзе»;
- а в принятой 17 декабря 1928 г. очередной корректировке шестилетней программы СТО исключил из нее работы по «Фрун­зе», перенацелив высвободившиеся средства на но­вое кораблестроение;
- в октябре 1930 года по указанию начальника ВМС Р.А.Муклевича НТКМ проработал три варианта восстановления этого ко­рабля:
·    в виде плавучей батареи с 16 старыми котлами, обеспечивающими скорость 14 уз;
·    восстановление в два этапа — сначала толь­ко с двумя башнями главного калибра и с поло­виной машинно-котельной установки к маю 1932 года, а затем — полное по типу «Марата»;
·    превращение в линейный крейсер, имеющий скорость 27 уз, за счет установки котлов с недостро­енного «Измаила» и новых импортных турбин.
- в янва­ре 1931 года начальник ВМС Р.А.Муклевич обратился к наркомвоенмору К.Е.Во­рошилову с просьбой разрешить использование оборудования этого линкора для других кораблей (что фактически уже делалось), а корпус сдать на слом, но получил отказ. На вторичный запрос о судь­бе «Фрунзе» в марте нарком снова ответил: «...пусть пока постоит».
Между тем на корабле уже шел де­монтаж двух средних башен для нужд береговой обороны на Дальнем Востоке.
- в апреле 1931 года появилось предложение Ле­нинградской комиссии по наблюдению за построй­кой кораблей о перестройке «Фрунзе» в трехбашенный линейный крейсер водоизмещением 26 000 т с четырехвальной главной энергетической установ­кой суммарной мощностью 88 000 л.с., состоявшей из агрегатов, разработанных для лидеров проекта 1 (типа «Ленинград»).
Об этом предложении Р.А.Муклевич в июне доложил К.Е.Ворошилову, следствием чего стало включение работ по восстановлению и модерниза­ции «Фрунзе» в «Программу строительства Морс­ких сил РККА на 1932—1935 гг.». Совнарком СССР, утверждая 11 ноября 1931 года эту программу, по­становил «...достройку линкора "Фрунзе" ... отло­жить до 1933—1934гг.»
29 сентября 1931 года комиссия осмотрела линкор у стенки Балтийского завода и нашла его состояние вполне удовлетворительным.
11 июля 1933 года вышло постановление СТО «О программе военно-морского строительства на 1933—1938 гг.», которым, в частности, предусмат­ривалась модернизация линкоров «Фрунзе» и «Па­рижская коммуна».
В конце 1934 года участь «Фрунзе» как линейного крейсера была решена, и в январе сле­дующего года все работы по нему прекратились.
30 сентября 1935 года В.М.Орлов препровож­дает наркому докладную, в которой предлагает по­ставить корпус «Фрунзе» в Кронштадте для исполь­зования в качестве мобилизационного запаса ме­ханизмов и брони (чем он и был фактически уже 17 лет), но К.Е.Ворошилов был осторожен и неожидан­но для В.М.Орлова приказал восстановить «Фрун­зе» в качестве плавбатареи.
В соответствии с тотчас разработанным и утвержденным В.М.Орловым заданием на восстановление линкор опять предпола­галось ввести в строй со всеми четырьмя башнями главного калибра, модернизировав по типу «Париж­ской коммуны», но лишь с шестью переведенными на нефтяное отопление котлами, что обеспечивало скорость 12—15 уз, и одной дымовой трубой…..
Прямо детектива какая-то…..
Формально от восстановления линейного кораб­ля «Фрунзе» окончательно отказались лишь 9 июля 1939 года, когда Главный военный совет ВМФ при­знал его нецелесообразным.
К сентябрю 1939 года на «Фрунзе» демонтиро­вали боевую рубку, сняли башенные механизмы и приступили к разборке самих башен. Впоследствии их орудийные станки использовались при монтаже береговой батареи. В1941 году корпус корабля был сдан в Отдел фондового имущества для разделки на металл, и к началу войны его носовая оконечность была разобрана примерно до 15 шп. При буксиров­ке Морским каналом осенью 1941 года корпус, под­вергнувшись артобстрелу, получил несколько про­боин и затонул вблизи бровки канала. Оставшаяся над водой носовая часть верхней палубы исполь­зовалась в годы блокады для прикрытия дозорных катеров. Затонувший корпус «Фрунзе» подняли к концу мая 1944 года и в 1946 году разобрали.
Концевые башни линкора «Полтава» находятся в Севастополе — они использованы для модернизации разрушенной во время войны 30-й батареи. Последний выстрел из главного калибра прозвучал здесь еще в 1958 году, так как в соседнем поселке Любимовка после каждого залпа вылетали оконные стекла!

При обороне Севастополя 30 крупнокалиберная батарея внесла огромный вклад. Батарея вела огонь до последнего снаряда и даже больше когда закончились боеприпасы расчеты орудий, били по пехоте холостыми зарядами. Струей раскаленных газов пехоту противника буквально выкашивало на расстоянии 150-200 метров.
 
Судьба офицеров «Полтавцев».
Немало офицеров с «Полтавы» прославились на флоте.
Судьба многих стала трагической.
Особо хотелось бы вспомнить о судьбе двоих из них — Сергея Зарубаева и Алексея Щастного. Когда Зарубаев в 1914 году принял командование «Полтавой», Щастный служил там старшим офицером. А через год и сам поднялся на капитанский мостик другого линкора — «Петропавловск». Его ценил адмирал Колчак, но после революции их пути разошлись.
Щастный перешел на сторону советской власти, и именно он весной 1918-го спас Балтийский флот, базировавшийся в Гельсингфорсе (Финляндия). Здесь его должны были заблокировать немцы. Щастный организовал блестящую операцию, которую окрестили «ледовым походом».
Но уже через месяц командующего флотом — первого «красного адмирала» Алексея Щастного — арестуют прямо в кабинете Льва Троцкого и расстреляют как «врага народа». Его место займет С. Зарубаев. И он будет расстрелян — после подавления Кронштадского бунта.  
Драматична и судьба барона Александера фон Зальца, тоже служившего на «Полтаве». Он перешел к белым, дослужился до адмирала, командовал ВМС Эстонской республики (1925—1932). После 1940 года эмигрировал в Германию, где с началом войны в чине контр-адмирала был призван на службу. Назначения не получил. Находился «в резерве», а после капитуляции Германии умер в Бутырской тюрьме в Москве.
 Еще один «полтавец» Иван Лудри служил на линкоре старшиной. После революции был комендантом Кронштадта, комиссаром Онежской военной флотилии, начальником Морских Сил Каспийского моря, комендантом гарнизона Севастополя, начальником штаба Морских Сил Черного моря. В 1932 году назначен заместителем начальника ВМС Красной Армии, стал флагманом флота І ранга (адмирал). А в 1937-м он был арестован по «делу Тухачевского» и расстрелян.
Единственный, кто после службы на «Полтаве» стал адмиралом и умер собственной смертью, — Михаил Рудницкий, бывший старший механик линкора (1918—1920). Служил на подводном флоте, получил высшее инженерное образование, стал конструктором. Лодки типа «Карась» и «Щука», созданные под его руководством, стали ядром Тихоокеанского флота. В течение 20 лет был начальником отдела проектирования подводных лодок Минобороны СССР, в 1951 году получил звание контр-адмирала. Скончался в 1976 году.

Модель.
Насколько мне известно (но полной уверенности у меня в этом вопросе нет), на сегодняшний день это единственная модель линкора «Полтава».
Модель строилась с нуля. За основу корпуса были взяты сканы бумажной модели линкора «Парижская коммуна» в 200-м масштабе имеющиеся в свободном доступе в Интернете и переведённые в мой любимый 350-й масштаб.
Палубные надстройки пришлось делать по схемам, чертежам и фотографиям из литературы и из Интернета.
При строительстве модели использовалась следующая литература:
- «Главный калибр линкоров», Л. Амирханов, С. Титушкин, изд. «Гангут»;
- «Дредноуты Балтики», И. Цветков, Д. Бажанов, изд. «ИСТФЛОТ»;
- «Stalins Dickschiffe», Marine-Arsenal Sp 04, Siegfried Breyer;
- журнал «Моделист конструктор», №11 за 1987 год;
- «Rosyjskie pancerniki typu Sewastopol», Maciej S. Sobanski;
- журналы «Гангут» №№ 28, 30 и 33;
- …. и много другой литературы, кто заинтересуется, сможет сам отыскать необходимые для  работы материалы.
Так же, как и при строительстве остальных моделей, под руку шли всякие разные материалы, но, в основном, пластик Evergreen. Листы различной толщины, фигурные бруски, медицинские шприцы и трубочки….
Башни ГК были отлиты из зубопротезного материала моим шурином по болванке, которую я сделал вручную из пластика.
Все токарные изделия для модели выполнил для меня Владимир Дударев, за что ему огромная благодарность!
Корпус – стандартно: ДП, набор шпангоутов, набивка пенопластом и шпатлёвка обычной строительной шпатлёвкой.
Палуба - из мелкорадиального шпона толщиной всего 0,4мм.
Основание палубы из пластика 0,75мм.
 
В общем, ничего необычного в работе над этой моделью не было.
Желающие более подробно ознакомиться с процессом создания модели, могут перейти по адресу:
 http://karopka.ru/forum/forum314/topic10467/
 
 
В заключение хочется выразить огромную благодарность всем участникам нашего Форума (и не только нашего, и не только Форума), которых не оставил равнодушным процесс создания данной модели.
 
С Уважением, Алексей Лежнев.