Großen Hugh (Звезда, Ганзейский когг, 9018)

Когг я твёрдо решил заиметь сразу же, как только увидел его на прилавке. Сначала думал, какой из двух - ганзейский или рыцарей-крестоносцев. Первый довольно быстро сняли с производства, а через какое-то время появился "Томас". Почитав биографию короля Эдуарда Второго, чьим флагманом был последний когг, я отказался от этого корабля, какими бы "вкусными плюшками" он ни комплектовался. Особенно на моё решение повлияла сцена смерти монарха… Далее выбор встал между крестоносцами и ганзейцами. И естественно мне больше захотелось торговый! Во-первых, разнообразие возможных раскрасок, во-вторых, его редкость ввиду отсутствия в продаже.
История его приобретения смахивает на пиратские байки о перекупке конфискованных судов с контрабандой. Просто однажды в магазине заикнулся, не завалялось ли где на складе случайно такого. "Завалялось", - ответила тётенька-продавец! За древностью лет и истрёпанностью коробки его собирались как раз на днях списывать обратно на завод, но тут я явил своё желание выкупить модель. По итогам недолгих торгов мне даже была предложена скидка в 5%, пузырёк клея и пакет в придачу за потерю тарой товарного вида. Приступили к сверке на предмет укомплектованности набора. Всё сошлось. Всё было отлично до тех пор, пока в кошельке я не обнаружил единственную фиолетовую купюру, которую в последние дни отчаянно принимал за "тысячу рублей". Завершить наши "тёмные делишки" мне было предложено в течение пары-тройки дней, пока длится смена этой продавщицы, т.к. с другими могли возникнуть проблемы, и когг мне не отдали бы. Но, прямо по Сабатини, удача сопутствовала дерзким: звёзды на небе сошлись нужным образом и подарили мне быструю халтурку на сумму, вполне покрывающую стоимость судна!
Уже через день я вернулся, чтобы довести сделку до логического завершения и отправиться домой стучать топорами на верфи. В первый же день был собран корпус и через какое-то время за один вечер окрашен у отца на работе.
На следующие сутки оттуда прибыла шлюпка и подготовленные остальные детали, для которых требовались коричневые тона. Кстати, открытием для нас в кораблестроении и древесных оттенках стала краска "супер" земляного цвета! Отлично подходит. Ещё пару слов о цветовой гамме. Перерыв кучу картинок в интернете, не нашёл ни одного варианта данного корабля в любекской ливрее, а ведь синий с золотистым – очень эффектное сочетание! Поэтому вопросов о раскраске не стояло.
Ещё пара-тройка вечеров ушла на докраску мелочёвки (юферсы и т.п.) и один, чтобы поставить мачту, натянув ванты и штаг, и повесить парус.
Последний, кстати, предлагаю рассмотреть отдельно и поподробней. Синий – из баллончика, им же, естественно, оформлены и бойницы надстроек, рей – земляной, тонировка – чёрным опылом из аэрографа. Декаль накрыл родным матовым лаком "Звезды", но он сделал белёсыми прозрачные части узора.
Ещё вечер ушёл на бегучий такелаж и один на подкрашивание внутренней стороны фальшборта от опыла с палубы. В тот же, последний вечер был поставлен эксперимент со смывкой, чтобы выделить расшивку досок на палубе. Выполнялась эта операция нами впервые, жиденько разведённым чёрным акрилом.
Возникли творческие споры относительно целесообразности навески щитов – ведь на торговых судах борта надстроек были либо "голыми", либо по ним стелились обширные рекламные баннеры полотна с гербами. Щиты же были целесообразны для королевского спецназа короля Эдуарда и корабля-носителя экипажа, состоящего из такого законного вооружённого банд-формирования как рыцари-крестоносцы. Но голосованием "двое (мама с папой) против одного (ваш покорный слуга)" было решено-таки навесить пластинки, предварительно засадив меня за переведение декалей.


Итого корабль построен за девять вечеров. На общих фотографиях щиты слишком сильно рознятся с синим на бортах, но это из-за вспышки. Решивший начать сходить с ума фотоаппарат отказался снимать без ослепительного озарения объектов, не фокусируясь при отключении вспышки.
По появившейся у меня привычке называть безымянные корабли, представляющие собой общие модели своего класса, ганзейский когг был наречён "Большим Хью", а спутник на палубе – "Маленький Хью".