АНТРОТАНК МК 1ш

Желтая линия

Тырин Михаил





— Что ты хочешь? — нетерпеливо перебил меня Отон-Лид.

— Я слышал, что раненый может получить новое тело… — Я невольно заговорил тише.

— Что? — Статс-мастер возмущенно захлопал глазами. — А какое холо, у твоего друга?

— Никакое. Ноль. Но он альт-мастер и помощник…

— Нулевое холо?! И ты думаешь, что не гражданин может получить от Цивилизации такое благо?

— Да нет, — забормотал я, — я думал, он как-нибудь потом отработает, а сейчас он ведь ничего не…

— Есть установленный порядок, единый для всех, — официальным тоном заявил Отон-Лид. —

Никто не станет изменять его для одного человека. Не беспокойся, о твоем друге позаботятся должным образом.

Он ушел, а я остался стоять как оплеванный. Мне казалось, я совершил какую-то немыслимую дерзость и глупость. Все равно, что остановить незнакомого человека и попросить, чтобы он переписал на меня свою квартиру.

У меня оставался только один вариант. И если он не подействует, значит, надеяться больше вообще не на что.

Мне необходимо было срочно попасть на шахту.

Через два дня я снова явился в больницу. Вид у меня был торжественный, я чувствовал себя едва ли не богом. Щербатин взглянул на меня с удивлением и тревогой. Я заметил, какие белые у него стали щеки — он словно таял.

— Твои похороны откладываются, — беспечно проронил я.

— Какие похороны?

— Пришьют тебе новые ножки, и опять побежишь по дорожке, Щербатин.

— Что ты городишь? — Он боялся мне поверить, и тем не менее глаза его заблестели надеждой.

— Слушай внимательно. Отныне ты — оператор антротанка. На днях тебя заберут отсюда. Не пугайся, но руки и ноги тебе удалят — все равно они не шевелятся. К нервным окончаниям подключат контакты. И будешь ты человеком-машиной с руками, ногами и даже пулеметами.

Щербатин некоторое время хлопал глазами, потом его вдруг передернуло.

— Какой ужас, — тихо проговорил он. — ты хотел меня этим обрадовать?

— Нет, Щербатин, не этим. Один антротанк по эффективности равен десятку простых пехотинцев. Соответственно и уцимы набегают быстрее…

— Да на что мне твои уцимы? Я даже сортир ими оклеить не смогу.

— Щербатин! — начал злиться я. — Ты сам мечтал о единственном шансе, забыл? А уцимы тебе для того, чтобы купить новенькое свеженькое туловище с руками и ногами. И даже с мозгами.

— Какими мозгами? Ты вообще-то трезвый?

— Абсолютно! — Я коротко объяснил ему суть процедуры с переселением души. Щербатин слушал и недоверчиво щурился. Затем уставился в потолок и некоторое время лежал молча.

— Вот это да, — сказал он. — И ты все провернул сам?

— Не совсем. Добрые люди помогли. Стать танкистом ты, оказывается, можешь на законных основаниях. Но проблема в том, что на всех калек танков не хватает. Один хороший человек, земляк, помог сунуть тебя как бы вне очереди, понимаешь?

— Беня, ты растешь на глазах. Честное слово, эта война пошла тебе на пользу. Если выберемся, если приставят мне новые руки-ноги — сделаю тебя на гражданке своим референтом.

— Это будет не очень скоро. На танке тебе придется служить аж до четвертого холо.

— Да хоть до десятого! Все лучше, чем в этом скотомогильнике…

— Готовься к новым подвигам, — пожелал я Щербатину на прощание.

У дверей больницы меня ждал Нуй.

— Как там твой друг?

— Лежит, удивляется. — Мне было легко, хотелось смеяться. — Планы на жизнь строит. А вчера еще умереть хотел поскорее.

— Ему повезло, — вздохнул Нуй. — Ведь мог бы в самом деле умереть. И никакой танк ему бы не помог.

— Мог и умереть, — согласился я. — И я бы мог. Каждый день могу.


Навеено книгой Михаила Тырина,Жёлтая линия.За основу взят шагаход Локуст от технолога,обломки игрушек и мелочевка неизвестного происхождения.Красилось автоэмалью,грязь сода+пва+акварельная краска.