Поздравляю всех жителей Города Героя, всех чьи близки и родные жили, выживали и отстаивали родной город. Вечная память защитникам, что сложили головы в окопах, работникам у станков клепающих патроны и снаряды, ВСЕМ КТО НЕ СДАЛСЯ!!!

Вечная память защитникам!!!

Вечная память! Это Свято.

Вечная Память!

Вечная память и слава защитникам города!!!!

Вечная Память!!!

Слава Городу-герою Ленинграду!

Такое нельзя забывать.В окрестностях Ленинграда до сих пор земля напичкана разным военным железом ,каждый год поисковики находят по 800-900 бойцов .Единицы удаётся опознать.Это те,кто погибал для того,чтобы мы сейчас жили.А сколько всего погибло под Ленинградом-точно никто уже никогда не скажет.

Вечная Память!!!. у самого прадед учавствовал в снятии блокады

Мой дед участвовал в обороне Ленинграда.Вечная память!

...

...Слава Ленинграду и ленинградцам!!!

...Я начинаю бродить по проспектам и линиям, переименованным мною и непереименованным. Вот Кошкин переулок – это Леля присвоила ему такое наименование; он все такой же узкий, и такие же невзрачно уютные в нем дома. Вот Четвертая линия. Здесь Леля бросила на булыжную мостовую флакон «Камелии». Теперь улица залита асфальтом, но мне чудится, что сквозь асфальт пробивается слабый слабый цветочно спиртовой запах. А вот Приятная улица. Вот роддом имени Видемана, где родилась Леля. Вот Пивная линия, но уже нет той пивнушки, в которую мы – Костя, Гришка, Володька и я – иногда заглядывали. А Похоронную линию надо бы переименовать: хоть она по прежнему ведет к кладбищу, но на Смоленском давным давно не хоронят, ворота его открыты только для живых.

Я возвращаюсь на Большой и с него сворачиваю на Симпатичную линию. Лелин дом – на месте. Вхожу в парадную. Из под дверей аптеки тянет горьковатым полынным сквозняком. По лестнице подниматься нет смысла: в Лелиной квартире давно живут чужие люди. Но не хочется сразу уходить из этого дома. У меня есть законный повод задержаться – сердце последние два года пошаливает; я захожу в аптеку и спрашиваю таблетки валидола. Потом выхожу на площадку и прислушиваюсь. Но шагов не слышно.
И опять иду бродить по василеостровским линиям и проспектам.
От того, что я не видел, как ее убило, и даже не знаю, где она похоронена, я не могу представить ее себе мертвой, я помню ее только живую. Она живет в моей памяти, и когда меня не станет, ее не станет вместе со мной. Мы умрем в один и тот же миг, будто убитые одной молнией.
И в этот миг для нас кончится война.

Вадим Шефнер, "Сестра печали"

Суточная норма хлеба

Самуил Маршак

Городу-герою

Я прохожу по улицам твоим,
Где каждый камень — памятник героям.
Вот на фасаде надпись: «Отстоим!»
А сверху «р» добавлено: «Отстроим!»

Спасибо тем, кто сделал эту Победу для нас. Спасибо всем тем, кто и сейчас продолжает защищать наш сон и покой.

Вместо супа - бурда из столярного клея,
Вместо чая - заварка сосновой хвои.
Это б всё ничего, только руки немеют,
Только ноги становятся вдруг не твои.

Только сердце внезапно сожмётся, как ёжик,
И глухие удары пойдут невпопад...
Сердце! Надо стучать, если даже не можешь.
Не смолкай! Ведь на наших сердцах - Ленинград.

Бейся, сердце! Стучи, несмотря на усталость,
Слышишь: город клянётся, что враг не пройдёт!
...Сотый день догорал. Как потом оказалось,
Впереди оставалось ещё восемьсот.

Ю. Воронов